Сладкое
noajital
Отрывок о сахаре из книги "Пища богов" Теренса Маккенны.

ПРИСТРАСТИЕ К САХАРУ

Не является ли натяжкой обсуждать сахар в контексте потребления человеком психоактивных веществ? Отнюдь нет. Злоупотребление сахаром – привычка, менее всего обсуждаемая в мире и наиболее распространенная. И это одна из тяжелейших привычек к искусственному удовольствию. Приверженцы сахара могут придерживаться постоянного потребления в умеренных количествах, а могут быть и такими, что наедаются «до отвала». Примерами серьезности пристрастия к сахару служат субъекты, способные в избытке поглощать насыщенную сахаром пищу, а затем вызывать рвоту или пользоваться слабительным, чтобы позволить себе съесть сахара побольше. Представьте себе, что бы произошло, если бы подобная практика была связана с героином. Насколько более одиозным и коварным оказалось бы тогда его потребление! Как и со всякими стимуляторами, прием сахара сопровождается короткой эйфорией, за которой следует депрессия и чувство вины. Как синдром, пристрастие к сахару редко встречается в изолированном виде. Наиболее распространены пристрастия смешанного типа – к примеру, сахар и кофеин.

Есть и другие примеры разрушительного действия чисто наркотического потребления, которые сопровождают злоупотребление сахаром. Некоторые его приверженцы пользуются пищевыми таблетками для контролирования возрастающего веса, а затем – транквилизаторами для успокоения нервного раздражения, вызванного таблетками. Злоупотребление сахаром часто связано с возникновением серьезного злоупотребления алкоголем; доказана безусловная взаимосвязь между высоким потреблением сахара и высоким потреблением алкоголя без закуски. После алкоголя и табака сахар – самое вредное из потребляемых человеком веществ, вызывающих пристрастие. Его неконтролируемое потребление может привести к серьезной химической зависимости.

Описывая приверженцев сахара, Дженис Фелпс заявляет.

Люди, о которых мы пишем, это люди с синдромом пристрастия, действительно пристрастившиеся к одному из самых сильных веществ, которое можно найти везде и всюду, – к рафинированному сахару. Их пристрастие к сахару – это реальная, вредная, весьма губительная для здоровья привычка, столь же изнуряющая, как и пристрастие к любому другому веществу. Как и во всяком пристрастии, в случае необеспечения себя этим веществом, они страдают явно опознаваемыми симптомами лишения; как и во всяком пристрастии, процесс утоления их физиологического голода химическим веществом, разрушителен для тела; и как и во всяком пристрастии, может наступить момент, когда обеспечение веществом станет столь же мучительным, как и лишение его. Цикл химической зависимости укоренится и станет невыносимым.

САХАР И РАБСТВО

Ломка и дегуманизация человеческих учреждений и человеческих жизней, вызванные ныне крэк-кокаином, – ничто в сравнении с тем, что сделала европейская страсть к сахару в XVII-XVIII веках. Кто-то может сказать, что для начальных этапов производства кокаина характерно нечто вроде рабского, подневольного труда. Разница только в том, что это не то рабство, что санкционировано лживыми попами и открыто признано продажными, хотя и законными правительствами. Следует отметить еще один момент: современная торговля наркотиками, как бы она ни была отвратительна, не имеет ничего общего с похищением детей, их вывозом и уничтожением целых популяции, как это делалось в целях роста производства сахара.

Правда, корни рабства в Европе простираются далеко вглубь времен. В Золотой век Афин времен Перикла целых две трети постоянных жителей города были рабами; в Италии времен Юлия Цезаря, вероятно, половина населения была рабами. Под властью Римской империи рабство становилось все более невыносимым: рабы не имели никаких гражданских прав, и в судебном разбирательстве их свидетельство принималось во внимание, только если оно было добыто под пыткой. Если рабовладелец умирал внезапно или при подозрительных обстоятельствах, то всех рабов его – и виновных, и не виновных – незамедлительно предавали смерти. Справедливо будет сказать, что эта опора империи на институт рабства должна бы умерить наше благоговение перед Древним Римом, которое мы, возможно, испытывали. По правде говоря, его величие было величием свинарника, маскирующегося под военный бордель.

Рабство отмерло с распадом империи, когда все социальные институты растворились в хаосе начала темных веков. Феодализм заменил рабство крепостничеством. Крепостничество было до некоторой степени лучше, рабства: крепостной мог по крайней мере иметь свой очаг, создать семью, обрабатывать землю и принимать участие в жизни общины. И самое главное, быть может, в том, что крепостного нельзя было оторвать от земли. Когда продавали землю, крепостные почти всегда переходили вместе с ней.

В 1432 году португальский принц Генрих Мореплаватель, который был скорее управляющим и предпринимателем, чем исследователем, основал первую коммерческую плантацию сахарного тростника на Мадейре. Плантации сахарного тростника были созданы в других восточноатлантических владениях Португалии более чем за 60 лет до того, как была налажена связь с Новым Светом. Свыше тысячи людей, в их числе несостоятельные должники, осужденные, необращенные евреи, были завезены из Европы на сахарные работы. Положение их было полурабское – сродни контингенту «штрафников» и работников по найму, заселявших Австралию и некоторые среднеатлантические американские колонии.

В своей книге «Семена перемен» Генри Хобхауз пишет о начале порабощения Африки. В 1443 году один из возвратившихся на родину капитанов принца Генриха привез новости о захвате на море экипажа черных арабов и мусульман.

Люди эти, которые были смешанного арабско-негритянского происхождения и исповедовали ислам, заявили, что они из гордой расы и в рабы не годятся. Они уверяли, что в глубине Африки есть много здоровых черных, детей Хама, которые становятся отличными рабами и которых они могут обратить в рабство в обмен на свою свободу. Так началась современная торговля рабами – пока еще не трансатлантическая, а предшествующая ей торговля между Африкой и Южной Европой.

Далее Хобхауз описывает рабство, связанное с производством сахара в Новом Свете.

«Сахарное» рабство – совсем иного рода. Это было первое со времен римских латифундий широкомасштабное использование рабов для выращивания урожая на продажу (не на пропитание). И также впервые в истории на роль рабов была выбрана одна единственная раса. Испания и Португалия сами отказались от порабощения населения в Ост-Индии, от того, чтобы рабы-китайцы, японцы или европейцы работали в обеих Америках.

Торговля рабами сама по себе была своего рода пагубным пристрастием. Первоначальный ввоз африканских рабов для подневольного труда в Новом Свете преследовал лишь одну цель – поддержание сельскохозяйственной экономики, основанной на сахаре. Мода на сахар была настолько живучей, что тысячелетняя обработка людей христианской этикой не привела ни к чему. Это был взрыв человеческой жестокости и зверства невероятных масштабов, которые поощрялись изысканным обществом.

Пусть для нас будет совершенно ясно, что сахар абсолютно не нужен для питания человека; до появления промышленного тростникового и свекольного сахара человечество вполне обходилось без рафинированного сахара, являющегося почти чистой сахарозой. Сахар не дает ничего такого, чего нельзя было бы получить из какого-то другого, легкодоступного источника. Это всего лишь легкий стимулятор, и ничего больше. И ради него европейская культура владычества была готова своим сговором с работорговцами изменить идеалам Просвещения. В 1800 году фактически каждая тонна сахара, ввозимого в Англию, производилась трудом рабов. Способность культуры, где правит «эго», замалчивать такую правду, просто поразительна.

Если кому-то и покажется, что на пристрастие к сахару излито слишком уж много гнева, то это только от того, что пристрастие к нему во многом представляется своего рода смесью всех ошибочных позиций, которые присущи нашему мнению в отношении наркотических средств.

САХАР И СТИЛЬ ВЛАДЫЧЕСТВА

По мере удаления от первоначального рая партнерства, по мере ухода в прошлое связи с растительной и женственной матрицей планетарной жизни все резче проявляется элемент нервозности в культуре, все сильнее ощущается власть «эго», растет число присущих стилю владычества теорий общественной организации. Рабство, почти неизвестное в период средневековья, когда понятие частной собственности закрепляло право владения за привилегированным меньшинством, возвратилось в полной мере, чтобы восполнить потребность в живой силе в деле трудоемкого производства колониального сахара. Представления Томаса Гоббса о человеческом обществе как о неизбежном подавлении слабых сильными и идея Джереми Бентама об экономике как об основе всех социальных ценностей являются тревожным сигналом того, что ценности, основанные на бережном отношении к земле и взаимодействии с ней в естественной гармонии нашей жизни, были забыты ради ненасытной самозацикленности фаустовской науки. Душа планеты, которую христианский монотеизм свел к размерам человеческого существа, вообще уничтожена наследниками картезианского рационализма.

Тем самым организуется платформа для эволюции человеческого образа, который и вовсе обездушен, брошен на произвол судьбы в мертвой Вселенной, лишенной смысла и нравственного компаса. Органическая природа воспринимается как какая-то сплошная война, смысл становится «контекстным», а Космос бессмысленным. Этот процесс углубляющегося психоза культуры (одержимости «эго», деньгами и наркотическим сахарно-алкогольным комплексом) достигает своей кульминации к середине XX века с пугающим утверждением Сартра, что «природа нема».

Это не природа нема, а современный человек глух – он оглох, потому что не желает слышать голос заботы, гармонии и сотрудничества, то есть голос природы. В своем состоянии отрицания мы вынуждены объявить природу немой – как же иначе избежать необходимости взглянуть в глаза тем страшным преступлениям, которые мы веками совершали против природы и друг против друга? Нацисты заявляли, что евреи не люди и что, таким образом, их массовое истребление не имеет никакого значения. Некоторые промышленники и политики используют сходный обездушивающий аргумент во извинение разрушения планеты, материнской матрицы, необходимой для всей жизни.

Лишь окончательное пристрастие к «эго» и к стилям грубого владычествования могло привести к такой умственной атмосфере масс, в которой подобные заявления могут казаться правдоподобными, я уж не говорю – верными. Сахар имеет прямое отношение к таким вопросам, так как он и кофеиновые наркотики, которые с ним распространяются, укрепляют и поддерживают бездумное устремление индустриальной цивилизации к эффективности. При этом утрачиваются те истинно человеческие качества, которые были присущи Архаичному.


Швейцарский министр
noajital

3 мая, +2470 пунктов
noajital
Славненько поторговал сегодня. Результатом доволен, но, блин, если бы из каждой плюсовой сделки выходил бы на 15 секунд позже, то собрал бы за день тыщ 10 пунктов, а так "только" 2500.
Торговал двумя лотами, и разок тремя. Скальпинг откровенно не получается, куда лучше когда увидел фигуру/уровень, зашёл и снял пару сотен пунктов. Сегодня отменил стоп всего лишь единожды, но пронесло :)
По графику виден забавный откат из 4х сделок в районе тридцатой сделки, который компенсировался двумя плюсовыми. 
Завтра постараюсь ещё лучше.



?

Log in

No account? Create an account